СУ-100

Разработчик: КБ УЗТМ
Год начала работ: 1944
Год выпуска первого прототипа: 1944
Серийный выпуск САУ СУ-100 продолжался до начала 1950-х гг. (по лицензии в ЧССР), с вооружения официально не снимались.

Процесс усиления огневой мощи противотанковых самоходных орудий выполненных на базе ходовой части Т-34 закономерно привел к увеличению калибра артиллерийских систем.

Прежде чем начать рассказ о реализованном проекте, следует напомнить о его более ранних вариантах, не нашедших воплощения в металле. В качестве основы тогда рассматривалась противотанковая САУ СУ-85.
Распоряжение ГКО о начале работ по противотанковым средствам, предназначенными для борьбы с немецкими танками (прежде всего – “тиграми” и “пантерами”), было издано 29 августа 1943 года. В соответствии с ним, в сентябре-октябре того же года КБ Урамашзавода, с санкции УСА и ГАУ РККА, разработало четыре проекта САУ:

1. Средняя самоходная установка СУ-Д-15 с вооружением, состоявшим из 152-мм гаубицы Д-15 обр.1943 г. Гаубица устанавливалась в квадратной рамке и вела стрельбу снарядами массой 40-49 кг с начальной скоростью 508 м\с. Предполагалось, что СУ-Д-15 в ближайшем времени сможет заменить СУ-122, мощности гаубицы которых не хватало для эффективного поражения тяжелых немецких танков.
2. Средняя самоходная установка СУ-Д-25, оснащенная 122-мм пушкой Д-25 обр.1943 г. Орудие также устанавливалось в квадратной рамке и вело огонь снарядами массой 25,8 кг с начальной скоростью 790 м\с.
3. Средняя зенитно-противотанковая самоходная установка с 85-мм зенитной пушкой 52К обр.1939 г. Орудия устанавливалось в частично защищенной вращающейся рубке или за щитом на открытой платформе.
4. Зенитная самоходная установка оснащенная 37-мм автоматической пушкой 61К обр.1939-1941 гг. в открытой сверху башне.

По результатам анализа представленных проектов был сделан вывод, что ввиду большого объёма переделок и невозможности сохранения преемственности с СУ-85 и Т-34, от дальнейшей разработки зенитных САУ придётся отказаться. При установке 152-мм гаубицы Д-15 требовалось где-то размещать боезапас, а сделать это без уменьшения ёмкости топливных баков в корпусе было невозможно. При этом, масса СУ-Д-15, по сравнению с СУ-85, увеличивалась на 1500 кг. Установка 122-мм пушки также потребовала значительного объёма доработок. Конструкторам предстояло увеличить габариты боевой рубки и установить бортовые бронелисты вертикально. Масса САУ свозимым боекомплектом 30 выстрелов, возрастала на 2500 кг. Хотя ожидаемое увеличение бронепробиваемости на 30% на дистанции 1000 метров делало проект СУ-Д-25 весьма привлекательным его реализация не состоялась.

Тогда было принято решение об установке на шасси СУ-85 другой артсистемы – 100-мм пушки Б-34 с баллистикой морского орудия, что привело к созданию самоходной установки СУ-100. Тем не менее, о проекте оснащения самоходки более мощным орудием Д-25С вспомнили в 1944 г.

Из рассмотренных в сентябре-октябре 1943 года проектов наибольшее внимание было уделено 100-мм пушке Д-10, 122-мм пушке Д-25 и 152-мм гаубице Д-15. Монтаж орудий предстояло осуществить в боевую рубку самоходной установки СУ-85, что накладывало целый ряд ограничений на массу, габариты и длину отката. После оценки предложенных вариантов был сделан вывод, что установка 152-мм и 122-мм артсистем приведет к перегрузке машины и даст преимущество только в плане эффективности фугасного выстрела. Дополнительные расчеты, проведенные МВТУ, Техуправлением НКВ и специалистами завода Уралмаш, наглядно доказывали, что более оптимальным будет калибр 100-мм или близкий к нему. Тут очень бы пригодилась 107-мм пушка ЗИС-6, выпуск которой должны были наладить ещё в 1941 году, но из-за начала войны удалось собрать всего 6 штук. Далее выпуск этого орудия не возобновлялся, как и боеприпасов к нему. Логичным выходом из этой ситуации стало создание 100-мм орудия с баллистикой морской пушки Б-34 аналогичного калибра, что гарантировало отличную эффективность как бронебойного, так и осколочно-фугасного снарядов.

Официальный документ на проектирование 100-мм орудий для танков и самоходок был подписан 11 ноября 1943 года. Инициатором работ выступил главный конструктор Уралмаша Л.И.Горлицкий. Проект разрабатывался при участии ведущих специалистов предприятия: Н.В.Курин (главный инженер проекта), Г.Ф.Ксюнин, А.Г.Гайворонских (моторная группа), А.Д.Нехлюдов (руководитель работ по корпусу), В.Л.Лихоманов (электрооборудование), Л.А.Цинус, И.И.Эммануилов, И.Ф.Вахрушев и др. В период разработки самоходная установка имела индекс "Объект 138".

Поскольку за основу была взята хорошо освоенная в производстве машина с эскизным проектом проблем не возникло. Его показ представителям НКТП состоялся уже в декабре 1943 года, практически параллельно с развертыванием массового выпуска СУ-85. Эскиз самоходной установки оснащенной 100-мм орудием был одобрен и 27 декабря ГКО своим постановлением №4851 официально утвердил предложенный проект. Разумеется, реализовать установку 100-мм орудия в корпус СУ-85 предстояло УЗТМ, который сам являлся инициатором проекта. Не теряя времени даром, буквально на следующий день (28 декабря), НКТП издал приказ № 765 в котором поэтапно предписывалось сделать следующее.

На первом этапе к 15 января 1944 года надлежало создать среднюю САУ на базе танка Т-34 и вооружить её 100-мм пушкой С-34 конструкции ЦАКБ. Отсюда возникает вопрос – почему не Д-10? Возможно, дело заключалось в желании ЦАКБ отыграться за явно неудачные предыдущие артсистемы, предназначенные для установки на танки и самоходные орудия. Если вспомнить, то центральное КБ вполне успешно справлялось с проектированием полевых орудий, но с пушками С-18 и С-31 вышел явный “прокол”.
Второй этап должен был завершиться к 20 февраля изготовлением опытного образца самоходного орудия и предоставлением его на заводские испытания. При этом, орудие С-34 предстояло изготовить на заводе №92 к 25 января.

Третий этап предполагалось начать с 25 февраля, когда САУ поступила бы на государственные испытания. Как известно, любой план, даже самый жёсткий, был выполним далеко не всегда. То же случилось и с самоходкой СУ-100.

Пушка Д-10С, обладая практически такими же габаритами, как и Д-5С, очень удачно вписалась в корпус самоходного орудия. Доработки потребовались минимальные, поэтому уже в конце февраля 1944 года первый прототип 100-мм самоходного орудия успешно прошел заводские испытания. Машина прошла 150 км и выполнила 30 выстрелов без единой существенной поломки.

Спустя несколько дней, 3 марта 1944 года, прототип был передан на государственные испытания, проводившиеся с 9 по 27 марта на Гороховецком полигоне. За неполные три недели самоходка прошла 864 км и произвела 1040 выстрелов без каких-либо серьёзных нареканий. После этого, 14 апреля 1944 года, руководство завода начало готовиться к серийному производству новой САУ.
Военная комиссия пришла к выводу, что 100-мм самоходка оснащенная орудием Д-10С пригодна к принятию на вооружение РККА под официальным индексом СУ-100, но с внесением ряда доработок и улучшений:

- ввести блокировку электроспуска для устранения самопроизвольных выстрелов при неподготовленном орудии или неожиданно для заряжающего;
- улучшить рабочее место командира;
- улучшить крепление орудия “по-походному”;
- улучшить вентиляцию боевого отделения;
- улучшить крепление боеприпасов;
- изъять смазку газойлем коленчатого вала двигателя и заменить её смазкой авиамаслом;
- улучшить конструкцию защелок люков и крышек.

С 24 по 28 июня прошли испытания “эталонного” СУ-100, в ходе которых самоходка сделала 923 выстрела, включая стрельбу по трофейным танкам и самоходным орудиям. Хотя основными “противниками” выступали “тигр”, “пантера” и “фердинанд” результаты были получены весьма впечатляющие. Бронебойный выстрел УБР-412 пробивал лобовую броню первых двух танков на дистанции до 1500 метров, но с “толстокожей” немецкой самоходкой (толщина лобовой брони которой составляла 200 мм) такого эффекта добиться не удалось. Тот же боеприпас мог пробить только борт толщиной 120-мм, но на дистанции до 2000 метров. Конечно, в боевых условиях таких показателей удавалось достичь далеко не всегда.

После доработок, постановлением ГКО №1631 от 3 июля 1944 года, самоходное орудие СУ-100 было принято на вооружение. Выпуск самоходок было решено развернуть на УЗТМ.
В производстве 72% деталей заимствовались от Т-34, около 4% - от СУ-122, 7,5% - от СУ-85 и лишь 16,5% деталей (связанных с установкой новой пушки) проектировались заново. Однако не всё было так хорошо. Если с выпуском корпусов и шасси завод справлялся без проблем, то поставки орудий Д-10С шли с задержками. Образовалась ситуация, аналогичная с ИСУ-152, для которых не хватало “самоходных” пушек-гаубиц МЛ-10. Чтобы не терять времени даром в корпуса СУ-100 начали устанавливать 85-мм пушки Д-5С, а полученные таким образом “гибриды” стали обозначать как СУ-85М. Помимо усиленного бронирования “85-й” получил возможность перевозить с собой увеличенный боекомплект, который составлял теперь из 60 унитарных выстрелов. Производство СУ-100 и СУ-85М продолжалось параллельно с июля по август 1944 года включительно, пока УЗТМ не перешел на изготовление только “соток”. В общей сложности, до марта 1946 года, в Советском Союзе было собрано 3037 самоходных орудий СУ-100.

Чертежи орудия С-34 ЦАКБ подало на УЗТМ своевременно, но “местные” специалисты почти сразу определили, что данная артсистема для установки на танковое шасси в предложенном виде не годится. Предварительные расчеты показывали, что при установке С-34 в стандартную рубку СУ-85 слишком большая ширина казенной части орудия приводила к крайне нежелательным последствиям. При наведении вправо гильзоулавливатель сильно перекрывал свободное пространство и упирался в подвеску второго опорного катка, что не позволяло разместить там место для механика-водителя. В этом случае пришлось бы перепроектировать корпус, что неизбежно вело к увеличению массы САУ на 3500-3800 кг. Вслед за этим пружинную подвеску следовало заменить на торсионную, что также требовало массы доработок в ходовой части. В результате получался бы не модернизированный вариант СУ-85, а совершенно новая боевая машина.

Специалисты УЗТМ обратились к ЦАКБ с просьбой провести изменения в конструкции С-34, но встретили категорический отказ и требование приспособить самоходку под орудие. Тогда оставался “аварийный” шаг – использовать орудие Д-10С конструкции завода №9. И всё же, представителям ЦАКБ удалось “продавить” своё орудие и настояли его на установке в корпус СУ-100.

Испытания пушки С-34, начавшиеся ещё в феврале 1944 года, проходили трудно и с большими задержками. Впервые его установили на прототип тяжелого танка ИС-5 (Объект 248), но уже 20 апреля его демонтировали и перевезли на завод №100. Предварительная оценка показала, что установка С-34 в корпус СУ-85 исключена. Спустя два дня об этом поставили в известность наркома танковой промышленности, но результат был получен совершенно обратный. Совместным приказом четырех высших инстанций от 30 апреля (НКТП, НКВ, начальника ГАУ и командующего БТВ РККА) заводу предписывалось провести все необходимые работы по изготовлению СУ-85 с пушкой С-34. Работы предстояло завершить в течении недели и к 10 мая 1944 года предоставить прототип для испытаний. Выполнить задание в срок не удалось – доводка орудия затянулась и готовый к установке в САУ образец был поставлен только 5 мая. Ради этого ЦАКБ пришлось даже пойти на некоторые уступки. Заводом №9, отвечавших за изготовление С-34, были проведены следующие изменения: ширина люльки уменьшена на 160 мм, изготовлены новые вставные цапфы и удален прилив под спаренный пулемет. Кроме этого, пришлось изготовить новую рамку орудия, поворотный механизм, походное крепление и установку прицела. Но даже в этом виде С-34 оказалась далекой от оптимального варианта орудия для самоходки.

В итоге, прототип самоходного орудия СУ-100-2, оснащенный этой артсистемой, был готов только в июле 1944 года. Совместных испытаний с СУ-100 он не выдержал по причине невысокой надежности орудия и его неприспособленности для установки в стандартную рубку от СУ-85. Самое интересное, что Д-10С и С-34 использовали одинаковую номенклатуру боеприпасов и почти не отличались по таким показателям, как бронепробиваемость и начальная скорость снаряда. Тем не менее, орудие конструкции ЦАКБ оказалось слишком крупногабаритным и перетяжелённым для СУ-100, поэтому выбор был сделан в пользу Д-10С.

Конструктивно средняя противотанковая самоходная установка СУ-100 была во многом аналогична более ранней СУ-85. Основные отличия между двумя этими машинами касались только в типе артиллерийской системы и связанных с неё доработок корпуса.

Ходовая часть СУ-100, полностью заимствованная от СУ-85, включала следующие компоненты (применительно на один борт):
- пять опорных катков диаметром 830 мм с резиновыми бандажами и индивидуальной пружинной подвеской;
- переднее направляющее колесо, литое, с кривошипным механизмом натяжения гусениц;
- заднее ведущее колесо с шестью роликами для зацепления с гребнями гусеничных траков;
- гусеница состояла из 72 литых стальных траков шириной 500 мм и шагом 172 мм (36 с гребнем и 36 без гребня), полная масса гусеницы - 1150 кг.

Из-за возросшей массы толщину пружин подвески увеличили с 30 до 34 мм. В остальном элементы ходовой части изменений не претерпели и были полностью взаимозаменяемы с танками Т-34 и самоходками СУ-85.

Корпус имел сварную конструкцию и собирался из листов катаной броневой стали. Конструктивно он состоял из днища, носовой и кормовой частей, бортов, крыши боевого отделения и крыши моторно-трансмиссионного отделения. Бронирование самоходки было дифференцированным. Носовая часть корпуса имела клиновидную форму и была образована двумя наклонными броневыми листами. Верхний бронелист толщиной 75 мм устанавливался под углом 50°. В нем со смещением к правому борту был сделан вырез под установку орудия, слева находился люк закрываемый броневой крышкой с двумя смотровыми приборами. Нижний лобовой бронелист имел толщину 45 мм и устанавливался под углом 55°. К нему приварилось два буксировочных крюка.
Борта и корма рубки также имели небольшой наклон, но толщина брони ограничивалась 45 мм. Здесь же крепились десантные поручни, кронштейны наружных баков и бонки крепления запасных частей и принадлежностей. Вдоль бортов располагались надгусеничные полки, заканчивающиеся грязевыми “крыльями”. На полках устанавливались ящики ЗИП, по одному слева спереди и сзади справа. Крыша боевого отделения выполнялась из цельного листа брони толщиной 20 мм в котором монтировались: колпак стопора пушки, двухстворчатый люк панорамы, двухстворчатый посадочный люк (Г-образной формы), командирская башенка, вытяжной вентилятор со сферическим бронеколпаком. В нижней части корпуса, выполненной из бронелиста толщиной 20 мм, находились отверстия под кронштейны крепления опорных катков, натяжных и ведущих колес. К кормовой части бронелиста приваривался картер бортовой передачи. Моторно-трансмиссионное отделение было защищено броневой коробкой, состоящей из двух кормовых бронелистов толщиной 45 мм, двух наклонных бортовых и трех верхних бронелистов. Хотя толщина бортовых листов МТО была аналогичной боевому отделению их угол установки был увеличен. В верхних боковых бронелистах были сделаны вырезы для продольных жалюзи и трех лючков, предназначенных для доступа к маслобаку и и шахтам подвески четвертого и пятого катков. Сверху боковые листы закрывались выпуклыми бронеколпзками с сетками для прохода воздуха к жалюзи. Трансмиссионное отделение имело откидную выпуклую крышку из листового металла с пятью окнами, закрытыми сеткой. К нижнему кормовому бронелисту монтировались картеры боковых передач, два буксирных крюка и две петли верхнего откидного листа. Верхний бронелист был откидным и имел в центре люк с крышкой, а по бокам были сделаны вырезы с бронеколпаками для выхлопных труб. Днище корпуса было “наборным” и собиралось из четырех листов брони толщиной 20 мм, соединяемых сварными швами с усиленными накладками. В средней части днища справа был сделан аварийный люк (крышка открывалась вниз-вправо).

Самоходка оборудовалась тем же двигателем, что и её предшественники. В МТО устанавливался 12-цилиндровый 4-тактный бескомпрессорный дизель В-2-34 номинальной мощностью 450 л.с. при 1700 об\мин. Эксплуатационная мощность составляла 400 л.с. при 1700 об\мин., максимальная – 500 л.с. при 1800 об\мин. Для очистки воздуха поступавшего в цилиндры двигателя использовался воздухоочиститель “Мультициклон”. Запуск двигателя мог производится электростартером СТ-700 мощностью 15 л.с. или сжатым воздухом, для чего имелось два баллона в отделении управления. Обычно для В-2-34 использовалось дизельное топливо ДТ, но также допускалось использование газойля марки “Э” по ОСТ 8842. Основной запас горючего находился в 400-литровом топливном баке размещенном в кормовой части корпуса. Топливо подавалось к двигателю с помощью насоса НК-1. На бортах МТО могли крепиться 95-литровые запасные топливные баки.

Система смазки была циркуляционной и под давлением от шестеренчатого трехсекционного масляного насоса. Ёмкость маслобаков составляла 80 литров. Система охлаждения – жидкостная, закрытая, с принудительной циркуляцией. По обе стороны двигателя монтировались два трубчатых радиатора ёмкостью 95 литров наклоненных в его сторону.

Трансмиссия самоходки СУ-100 не отличалась от танковой и состояла из многодискового главного фрикциона сухого трения, ручной 5-скоростной коробки передач (с постоянным зацеплением шестерен), многодисковых бортовых фрикционов, одноступенчатых бортовых передач и плавающих ленточных тормозов.

Электрооборудование было выполнено по одноприводной схеме с напряжением в сети 12 и 24В. В его состав входил генератор ГТ-4563А мощностью 1кВт и четыре аккумуляторные батареи 6-СТЭ-128 ёмкостью 128 А\ч каждая. К потребителям электрической энергии относились стартер СТ-700 с пусковым реле для пуска двигателя, два мотор-вентилятора МВ-12, обеспечивавших вентиляцию боевого отделения, приборы наружного и внутреннего освещения, сигнал ВГ-4 для наружной звуковой сигнализации, электрический спуск ударного механизма пушки, обогреватель защитного стекла прицела, электрозапал дымовых шашек, радиостанция и внутреннее переговорное устройство, аппараты телефонной связи между членами экипажа.

На СУ-100 ранних выпусков устанавливалась коротковолновая приёмо-передающая симплексная радиостанция 9-РС или 9-РМ, обеспечивавшая связь на дистанции до 25 км. Для связи между членами экипажа использовалось внутреннее переговорное устройство ТПУ-3-бис-Ф.

Вооружение СУ-100 состояло из 100-мм пушки Д-10С образца 1944 года с длиной ствола 56 калибров. Полная масса составляла 1435 кг. Орудие имело углы горизонтального наведения в пределах 16° и вертикального от -3° до +20°. Максимальная длина отката при выстреле не превышала 570 мм. Основной спусковой механизм был электрическим, но имелся также механический ручной. В комплекте с пушкой Д-10С устанавливались телескопический шарнирный прицел ТШ-19 (для стрельбы прямой наводкой), а также боковой уровень и панорама (для стрельбы с закрытых позиций). Практическая скорострельность орудия 5-6 выстрелов в минуту. Пушка монтировалась в вырезе лобового бронелиста и защищалась неподвижной бронировкой сложной формы, которая крепилась к корпусу болтами. Снаружи установка пушки защищена подвижной броневой сферической маской. Боекомплект орудия состоял из 33 выстрелов, размещенных на стеллажах в задней части (8) и с левого борта (17) боевого отделения, а также на полу справа (8). Номенклатура боеприпасов для Д-10С оказалась весьма широкой, особенно ближе к кону войны. В её состав вошло шесть типов выстрелов:
УБР-412 – унитарный патрон с бронебойно-трассирующим остроголовым снарядом БР-412 и взрывателем МД-8
УБР-412Б – унитарный патрон с бронебойно-трассирующим тупоголовым снарядом БР-412Б и взрывателем МД-8
УО-412 – унитарный патрон с осколочной морской гранатой О-412 и взрывателем РГМ
УОФ-412 – унитарный патрон с осколочно-фугасной гранатой ОФ-412 и взрывателем РГМ
УОФ-412У – унитарный патрон с осколочно-фугасной гранатой ОФ-412 с уменьшенным зарядом и взрывателем РГМ
УД-412 – унитарный дымовой выстрел массой 30,1 кг со взрывателями РГМ, РГМ-6, В-429
УД-412У – унитарный дымовой выстрел массой 30,1 кг со взрывателем В-429
УБР-421Д – унитарный патрон с бронебойно-трассирующим снарядом с баллистическим бронебойным наконечником БР-412Д
УБК9 – унитарный патрон с кумулятивным снарядом БК5М
Унитарный патрон с бронебойно-подкалиберным снарядом.

Последние три типа снарядов появились в боекомплекте СУ-100 только после окончания войны, так что после 1945 года стандартная комплектация включала 16 осколочно-фугасных, 10 бронебойных и 7 кумулятивных выстрелов. Таким образом, самоходная установка СУ-100 являлась больше многофункциональным штурмовым орудием, чем специализированным противотанковым средством.

Дополнительно в боевом отделении укладывались два 7,62-мм пистолета-пулемета ППШ с боекомплектом 1420 патронов (20 дисков), 4 противотанковых гранаты и 24 ручные гранаты Ф-1. Для постановки дымовой завесы на поле боя на корме машины устанавливались две дымовых шашки МДШ, поджиг которых производил заряжающий с помощью включения двух тумблеров на щитке МДШ, установленного на моторной перегородке.

Приборы наблюдения были немногочисленны, но весьма удачно размещены на корпусе самоходки. Водитель в походном положении вёл машину с открытым люком, а в боевом использовал оптические смотровые приборы с броневыми крышками. В командирской башенке, располагавшейся по правому борту, имелось пять смотровых целей с бронестеклами. На крыше монтировался прибор наблюдения МК-4.

Стандартная окраска СУ-100 была защитно-зеленой по всем поверхностям. На бортах боевой рубки белой краской наносились трехзначные номера и опознавательный знак части. В зимний период самоходки окрашивались легкосмываемой белой краской. Иногда на крыше и бортах рубки могли наноситься знаки для опознавания с воздуха. Это могли быть круги и полосы, но в одном из случаев имело место использование белых крестов. На бортах допускалось нанесение надписей и лозунгов, например: “Советский старатель”, “За Родину” и т.д.

Успех конструкции СУ-100 стал очевиден ещё до поступления этих самоходок в войска. В связи с этим в июле 1944 года КБ УЗТМ, в лице главного конструктора Л.И.Горлицкого, выступило с предложением оснастить САУ более мощной артиллерийской системой.
Самым простым вариантом казалась тогда установка в стандартной рубке подходящего по габаритам более крупнокалиберного орудия – и такое как-раз нашлось. Речь шла о 122-мм пушке Д-25С, разработку которой завершило в это же время КБ завода №9 НКВ. Переделок почти не понадобилось. Была лишь незначительно изменена маска орудия и размещение боекомплекта. Новая самоходка получила обозначение СУ-122П и поступила на испытания в конце лета. Сравнительно с серийной СУ-100 положительный эффект был достигнут только в плане воздействия осколочно-фугасного боеприпаса (почти в два раза), в то время как бронепробиваемость орудия Д-25С оказалась такой же, как у Д-10С. При условии наличия в войсках 122-мм самоходных систем на базе ИС-2 о серийного производства СУ-122П отказались.

Второй вариант заключался в оснащении самоходки орудием меньшего калибра, но с увеличенной дульной мощностью. Если вспомнить, то в 1942-1944 гг. немецкая армия получала на вооружение большое количество САУ с орудиями калибров 75-мм или 88-мм – вспомнить хотя бы Jagdpanzer IV или тех же “Ferdinand”. При более слабом воздействии фугасного снаряда они отличались отличной бронепробиваемостью, хорошей защищенностью и могли перевозить больший боекомплект. Этот путь избрал и начальник ЦАКБ В.Г.Грабин – ещё в феврале 1944 года он выступил с предложением создать 85-мм пушку большой мощности, причем сделал это весьма оригинальным способом.

За основу была взята всё та же пушка С-34 у которой стандартный ствол был заменен на 85-миллиметровый. А вот гильзу планировалось использовать 100-мм от орудия Б-34 или 122-мм от орудия Д-25 (или его аналога). В последнем случае это было мало выполнимо, поскольку 122-мм артсистемы имели раздельно-гильзовое заряжание, а 85-мм орудие – унитарное. В итоге пришли к выводу, что можно использовать 100-мм гильзу с усиленным зарядом. Для доработок выбрали неудавшийся прототип СУ-100-2, на который была установлена 85-мм пушка С-34-I увеличенной мощности. Самоходка получила обозначение СУ-85ПМ, но расчет на успех ЦАКБ не оправдался. Снаряд вёл в полёте себя нестабильно, поскольку не был рассчитан на увеличившуюся начальную скорость. Хотя, на дистанции 1000 метров несколько раз удалось пробить бронеплиты толщиной 120 и 140 мм от дальнейших работ по СУ-85ПМ отказались.

Похожая участь постигла и опытный образец СУ-100 оснащенный 85-мм артсистемой Д-10-85. Она была создана по тому же принципу, что и С-34-I (с использованием гильзы от Б-34), причем ствол был удлинен гладкоствольной дульной надставкой. На испытаниях, проведенных в январе-феврале 1945 года, удалось достичь начальной скорости снаряда 1050 м\с, правда при этом наблюдался срыв ведущих поясков снарядов и их кувыркание в полёте. Выход был найден в увеличении количества поясков, но это повлекло бы за собой усложнение производства боеприпасов. Так было принято решение не изготовлять больше подобные “гибриды”, как не имеющих перспектив и резерва для развития.

Перевооружение самоходно-артиллерийских частей, ранее оснащенных СУ-85, началось с ноября 1944 года. По новому штату № 010/462 каждый полк должен был иметь 382 человека личного состава, 21 самоходную установку СУ-100 и другую вспомогательную технику, включая ремонтно-технические автомобили и топливозаправщики. С декабря 1944 года приступили к формированию трех средних самоходно-артиллерийских бригад РВГК в составе трех полков СУ-100 в каждом. Бригаде полагалось иметь 1492 человека личного состава, 65 СУ-100 и три СУ-76. Эти подразделения получили следующие названия: 207-я Ленинградская, 208-я Двинская и 209-я. На фронт они были отправлены в январе-феврале 1945 года, поступив в распоряжение 2-го Украинского (207-я и 209-я сабр) и 3-го Украинского фронтов (208-я сабр). Позднее, в марте-мае 1945 года, в Белорусско-Литовском военном округе была сформирована 231-я бригада. Помимо этого батареи СУ-100 передавались в состав танковых полков и бригад. Не успев к освобождению Украины и Белоруссии самоходные орудия СУ-100 сыграли важную роль в сражениях на территории стран Восточной Европы, Германии и Австрии.

Необходимость в модернизации СУ-100 назрела уже в первые месяцы их эксплуатации. Помимо выше указанных причин (высокие нагрузки при работе с механизмами наведения пушки, тонкое бортовое бронирование, отсутствие пулеметного вооружения) настоящим “бичом” всех советских самоходок военного периода было плохое вентилирование боевого отделения.
Для решения этой проблемы на машинах второй серии (октябрь-ноябрь 1944 г.) применили два вентилятора со сферическими бронеколпаками расположенных в задней части крыши справа. Самоходки третьей серии (с 20 ноября 1944 года) получили бронеколпаки в виде “колоколов”, пониженную командирскую башенку и улучшенную маску орудия. Поскольку СУ-100 считались противотанковыми самоходками их прицельные приспособления иногда ограничивалось ломающимися телескопическими прицелами. Однако, с января 1945 года, самоходки приобрели именно тот вид, который запомнился нам до настоящего времени.

В послевоенный период модернизация СУ-100 проводилась параллельно с танками Т-34-85. С конца 1950-х гг. на самоходки начали устанавливать следующие модернизированные узлы и агрегаты:
- двигатели В-2-34М или В-2-34М-11;
- топливные насосы НК-10;
- воздухоочистители ВТИ-3 с эжекционным отсосом пыли;
- командирский прибор наблюдения ТПКУ-2Б;
- прибор ночного видения механика-водителя БВН;
- радиостанция 10РТ-26Э;
- внутреннее переговорное устройство ТПУ-47.

В боекомплекте стандартным стало наличие кумулятивных снарядов, а место пистолетов-пулеметов ППШ заняли более современные АК-47. Во второй половине 1960-х гг. появился улучшенный прибор ночного видения ТВН-2 и радиостанция Р-113. Опорные катки от Т-34-85 заменили на катки от танка Т-44 образца 1946 года.

В общей сложности, с сентября 1944 по март 1946 года, советскими танковыми предприятиями было выпущено 3037 самоходных установок СУ-100. Большая часть из них в послевоенный период была отправлена в Западную Группу Войск или передана союзным государствам.

В послевоенный период СУ-100, оставшиеся на территории Европы, играли роль сдерживающего фактора. Если вспомнить, то самым сильным танком союзников был в 1945-1947 гг. американский М26 “Pershing”. Обладая 120-мм лобовым бронированием и мощной 90-мм пушкой М3 эта боевая машина была опасным противником, но как показали немногочисленные бои с немецкими танками “американец” оказался не настолько силён, как на это рассчитывали. Достойную конкуренцию М29 мог составить только британский “Centurion”. Впрочем, оба этих танка могли стать легкими жертвами СУ-100 при грамотном использовании самоходки, как это делалось в апреле-мае 1945 года.

В Советском Союзе СУ-100 не выходил из разряда боевых машин “первой линии” вплоть до 1968 года. Столь долгой службе самоходка была обязана не только удачной конструкцией орудия, но и отличными эксплуатационными качествами. К тому же, содержать СУ-100 на вооружении было менее расходным делом. Постепенно “сотки” стали переводить в резерв, передавая их на долговременное хранение. Тем не менее, достаточно много машин продолжало использоваться в учебных целях.
Например, в течении 1981 года прошла модернизацию 121 самоходка. На СУ-100 было установлено оборудование 38-го НИИИ БТТ, которое превращало САУ в автоматические самоходные мишени, способные к прямолинейному движению и стрельбе единственным заряженным в орудие холостым выстрелом. Такие беспилотные машины использовались при проведении учений “Запад-81”, “Запад-83”, “Запад-84” и “Осень-88”.

Не редкими гостями были СУ-100 на военных парадах. Конечно, пик их “парадного использования” пришелся на 1945-1950 гг., но и в дальнейшем “сотки” периодически участвовали в военных праздниках. Последний раз в массовом количестве СУ-100 можно было видеть на парадах, проводившихся на Красной площади в честь Дня Победы в 1985 и 1990 гг. Это были модернизированные самоходки снятые с хранения и прошедшие ремонт. После этого “парадные” СУ-100 нигде больше не появлялись.

На сегодняшний день сохранилось больше десятка этих машин, причем некоторые из них находятся во вполне рабочем состоянии. Помимо САУ-памятников множество "соток" было передано в различные музеи. В нашей стране самоходки СУ-100 образца 1945 года имеются в экспозициях Музея Великой Отечественной войны в Минске и на "Линии Сталина" под Заславлем. В России "сотки" можно видеть в музее БТТ в подмосковной Кубинке, в музее на Поклонной горе, в Омске, Петербурге и других городах, а также в музее танка Т-34. "Зарубежная коллекция" СУ-100 представлена в музеях Познани, Варшавы, Самюра, Вены и Абердинского полигона.